© 2016 Икском.Хобби
03.03.2017 в 16:58

7 главных книг февраля

7 главных книг февраля

Наш литературный обозреватель Сергей Морозов ознакомился с февральскими новинками и обнаружил, что некоторые книги, увы, не оправдали ожиданий.

Грэм Свифт. «Материнское воскресенье»


М.: Эксмо, 2017

Свифт — один из лучших мастеров современной прозы. Глубокий автор, прекрасный стилист, писатель, способный создать книгу, заставляющуюся задуматься, буквально из ничего. «Материнское воскресенье» — текст как раз такого рода. Рассказ о 30 марта 1924 года, дне, когда двадцатилетняя Джейн Фэйрчайлд рассталась со своим любовником, плавно перетекает в размышление о сущности искусства, о том, как сочетаются в нем правда и вымысел, как реальное проникает в литературу, а воображение обогащает и расцвечивает жизнь.

Как рождается писатель? Поворотный момент в жизни Джейн позволяет Свифту показать этот процесс и с чисто событийной стороны, и с точки зрения эволюции внутренних состояний. Как связаны события одного дня с человеческой судьбой? Каков истинный смысл происходящего? По мнению Свифта, для того, чтобы ответить на эти вопросы, следует отвлечься от простого следования за фактами и начать фантазировать.

Тони Моррисон. «Боже, храни мое дитя»


М.: Эксмо, 2017

Последняя книга нобелевского лауреата по литературе 1993-го года вызвала неоднозначные отклики. Такое впечатление, что написана она вполнакала, и ей не хватает яркости, объема. С одной стороны, трудно ждать твердости и живости пера от автора, которому исполнилось 85 лет, а с другой — перед нами не просто роман, а прощальное слово, завет будущим поколениям.

На первый взгляд может показаться, что в книге Моррисон, как и в романе Ханьи Янагихары «Маленькая жизнь», речь идет о насилии над детьми и его трагических последствиях. Тема эта так или иначе связана со всеми центральными персонажами, а ярче всего развернута на примере маленькой Рейн, вовлеченной в сексуальный бизнес с малолетства. Насилие определило судьбы главных героев, и память о нем мешает им нормально общаться друг с другом и окружающими.

Но на самом деле в центре книги стоит тема родительства. Детство — хрупкая вещь, и это налагает на родителей громадную ответственность. Родительство — испытание на человеческую состоятельность, которое проходит не каждый. «Став родителями, вы будете заново искать место в окружающем мире, ибо этот мир сильно изменит свое отношение к вам, да вы и сами будете уже другими».

Герман Садулаев. «Иван Ауслендер»


М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017

Историю преподавателя санскрита, сперва ставшего рупором несистемной оппозиции во время событий пятилетней давности, а потом превратившегося в духовного наставника, можно было развернуть в сатирическом ключе, а можно в философско-драматическом. Мы помним, сколько копий было тогда сломано в спорах, и то, как все это сдулось. Какую художественную хронику того времени можно было написать!

Садулаев пошел другим путем — путем имитации интеллектуальной прозы, обязательными атрибутами которой у нас признаются скука, вялое пережевывание многозначительных банальностей («быть — это уже счастье») и копипаст какого-либо религиозного или философского учения. В данном случае это индуизм. Людей, увлеченных этим учением, у нас немало. Но они наверняка давно переросли уровень доморощенного садулаевского «богословия».

Трудно писать интеллектуальную прозу при отсутствии интеллекта. Еще сложнее — художественную литературу без малейшего признака художественности. Садулаеву это удалось: «Иван Ауслендер» — книга без цвета, без запаха, без мысли, без чувств.

Михаил Гиголашвили. «Тайный год»


М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017

«Тайный год» продолжает череду псевдоисторических романов, ставших у нас популярными в последние годы («Обитель» Захара Прилепина, «Мысленный волк» Алексея Варламова). Эти книги различаются между собой степенью исторической достоверности. Но их объединяет одно — осмысление дня нынешнего через обращение к иному историческому времени.

В «Тайном годе» также не чувствуется увлечения собственно историей. Рассказ о нескольких днях из жизни Ивана Грозного, когда он покинул Москву и «передал» свои полномочия Симеону Бекбулатовичу — лишний повод поговорить о судьбе России. Идейное содержание книги можно свести к формуле, в которой зафиксирован порочный круг русской жизни: дикий царь — дикий народ — дикая страна. Какое начало является определяющим в сумбурной российской истории? Кто виноват? Разобраться трудно. Царская энергия вязнет в пассивности, невежестве и вороватости народа. Народный талант и инициатива пресекаются самодурством правителя.

Гиголашвили не удалось привнести в образ Иоанна Грозного ничего принципиально нового: перед нами знакомый образ тирана, параноика, человека острого ума, широкой души и больших страстей. Однако роман хорошо написан, причем сюжет в нем практически отсутствует. Разговоры, воспоминания, царские забавы, перетекающие во вспышки гнева — вот чем наполнен «Тайный год». Правда, постоянное присутствие «в кадре» Ивана Грозного со временем начинает утомлять: 700 страниц — слишком большой объем для «театра одного актера».

Роберт Харрис. «Диктатор»


М.: Эксмо, 2017

Роберт Харрис получил мировую известность благодаря роману в жанре альтернативной истории «Фатерлянд», где рассказывалось о жизни после победы Германии во Второй мировой войне (сходный сюжет на отечественном материале не слишком удачно обыгрывает в недавно вышедшем «Китаисте» Елена Чижова). Но «Диктатор» выделяется из череды его бестселлеров. Это завершающая часть трилогии о Цицероне — дотошная хроника последних лет его жизни, написанная рабом и преданным другом. Соперничество Юлия Цезаря и Помпея, падение республики, противостояние Цицерона и Марка Антония — все важнейшие события того времени нашли свое отражение в книге.

Роман Харриса можно упрекнуть в некоторой сухости — это жизнеописание в том виде, в каком его прославил Плутарх. Отказ от концептуальных философских построений и прямых оценок, позволяет автору добиться большего эффекта, чем тому же Гиголашвили. Перед читателем — портрет незаурядного человека, живущего в неспокойное время, книга о противостоянии таланта и исторических обстоятельств, принципов и страстей, воплощенных в политике.

Блейк Крауч. «Темная материя»


М.: Эксмо, 2017

Зарекомендовав себя в качестве создателя добротных триллеров и мистических историй, автор «Сосен» решил обратиться к научной фантастике. 

Квантовая механика, параллельные миры, двойники. Об этом писали многие. Крауч не смог предложить ничего оригинального. Заурядная завязка сюжета, связанная с похищением ученого-физика, некогда подававшего большие надежды, но выбравшего в итоге семью, а не карьеру, сменяется затянутым описанием его возвращения домой через многочисленные параллельные миры.

Невыразительность собственно фантастической линии можно объяснить тем, что сам Крауч, видимо, сделал ставку на идейную составляющую книги. «Темная материя» — это рассказ о «дорогах, которые мы выбираем», размышление о природе человеческой уникальности. Всю жизнь нам говорили, что мы уникальны, но это не так. Многогранность мира предполагает то же самое и в отношении личности. «Я — лишь грань многогранного Джейсона», — осознает в какой-то момент главный герой книги. Но меняет ли это что-то по существу? Ведь ты по-прежнему хочешь быть единственным и неповторимым для того, кого ты любишь.

Борис Акунин. «Жизнь замечательных людей и зверей. Короткие истории о всяком разном»


М.: АСТ, 2017

Акунин всегда писал безделушки — легкие, не требующего особого напряжения ума и душевных сил книги. При этом и его детективы, и многочисленные прозаические эксперименты, и «История государства Российского» — пример своего рода «учения с увлечением». Развлекая, Акунин обязательно поучает, попутно прививая набор правильных ценностей, и в то же время предохраняя от неверного мировоззренческого выбора.

Эта книга — не исключение. «Жизнь замечательных людей и зверей», в которой читатель, следящий за творчеством Акунина, найдет не так много нового — растянутая на три сотни страниц историческая светская хроника. Белогвардейские амазонки, самые молодые генералы, знаменитые собаки и волки, история злодеев, душегубов и авантюристов всех мастей и столетий — всем этим книга набита под завязку. Читать — легко и занимательно: развлекаешься и одновременно чувствуешь себя культурным образованным человеком, ведущим беседу с умным автором. Идеальная книга, способная составить конкуренцию свежему выпуску кроссвордов и желтой прессе.

Комментарии (0)